Мой Клуб
Что поехал искать Петр Великий в постсолнцелюдовиковской Франции? Без бутылки не разберешься. Среди веяний, которыми был овеян жизненный путь царя, при его становлении в правду превалировало влияние протестантской Северной Европы – Германии, Швеции, Голландии. По большей части из выходцев оттуда состояло заграничное окружение Петра. Армия его закалялась в долгой Северной войне со Швецией. Прототип Санкт-Петербурга царь увидел именно в Амстердаме. Неоднократно бывал он в северной Германии, где именно, при протестантских дворах искал первых альянсов своей семьи и иностранных династий. Первый ответ на этот вопрос мог бы уместиться в одном слове: Версаль. Петр I приехал застать в Париже и его окрестностях последние огоньки догорающего костра великой эпохи. Во многом его путешествие заставляет думать о паломничестве по следам исчезнувшего двумя годами ранее Короля-Солнца. Лувр Перрό, Тюильри Левό, Королевский отель инвалидов, Обсерватория, Колледж четырех наций – по памятникам «нового Рима», затеянного великим королем и его министрами, таскают его в Париже. Созданные или переиначенные Людовиком XIV такие «королевские дома» как Марли, Трианон, Медон, Фонтенбло и сам Версаль становятся местом наиболее длительного пребывания в Иль-де-Франсе. Встреча с перевезенным в Сен-Сир живым воплощением минувших лет, уже превратившихся в новую античность – мадам де Ментенон – стала кульминацией. Но не только познакомиться со славным прошлым или нанести запланированные хозяевами официальные визиты приехал Петр. Франция, интересовавшая его, это художники и ремесленники, это ученые, это стоящая в авангарде научно-технического прогресса страна со своими товарами и коллекциями. Ради того, чтобы поехать посмотреть мастерские и фабрики, царь сворачивает программу, подготовленную французским истеблишментом. Замечательно, что Обсерватория, Ботанический сад, фабрика Гобеленов, Монетный двор, Академия живописи и ваяния оказались среди мест, куда он сам решил вернуться. Париж периода регентства благодаря своей креативной динамике легко выдерживает сравнение с Амстердамом и Лондоном. Эрмитаж и Версальский дворец посвящают этой поездке выставку, которая отражает оба лика государя, обе стороны визита Петра Великого. Это благополучно водворившийся отныне на европейской сцене монарх, приехавший примерить наследство Короля-Солнце, и одержимый реформатор, неутолимая любознательность которого выискивает все, что есть нового. Хороший урожай книг, произведений и предметов искусства, что возвращаются сегодня в пункт отправления, собрали царь со свитой во Франции. Это также произведения первых обосновавшихся в России французских художников, которые благодаря согласию Эрмитажу мы можем представить в изумительном обрамлении Большого Трианона. Путешествие 1717 года стало вехой на пути затеянного Петром Великим в России экстраординарного преобразования. Это также красноречивое свидетельство о том, чем регентская Франция была для других европейцев между веком Величия и веком Просвещения. Я выражаю благодарность за его авторитетное участие Государственному Эрмитажу. Я хочу горячо поблагодарить кураторов выставки: куратора картин XVIII века национального музея замка Версаля и Трианона Гвенолу Фермен (Gwenola Firmin), главного куратора и заведующего историческим центром архивов исторической службы обороны Тьерри Сармана (Thierry Sarmant), заместителя директора Эрмитажа Георгия Вилинбахова и заведующего отделом истории русской культуры Эрмитажа Вячеслава Федорова за участие в этой исключительной эпопее.
Читать ешё
До тех пор, пока в моих руках земля, заводы, фабрики, банки,.. /До тех пор, пока в моих руках полезные ископаемые и деньги,..
Читать ешё
Пруссия, ставшая в XIX и XX вв. одним из самых одиозных государств, появилась на свет в XII веке в сердце Бранденбургской марки – «песочнице королевства». Как и прежде, тема Пруссии вызывает много эмоций и споров сейчас, в связи с празднованием 300-летия Фридриха Великого. Одной сплошной панорамой во всем своем многообразии представлено прусское государство авторами настоящей книги. На этом цветном полотне развитие изображено с самого зарождения в Бранденбургской марке через возвышение при Великом курфюрсте в XVII веке до политической гегемонии в XIX веке и гибели во второй мировой войне. Украшенная портретами таких выдающихся личностей как Фридрих Великий, Отто Бисмарк или Вильгельм II история становится здесь еще более наглядной и доступной. Особую дверь в прошлое Пруссии открывают перед читателем многочисленные полноформатные иллюстрации. Прусскому образу (стилю) жизни, обществу, культуре и хозяйству посвящена вторая часть книги. Здесь одним известным прусским качествам, милитаризму, юнкерству с его верноподданными, образу «Большого парня» – синониму прусской муштры, решающим сражениям, таким как при Лейтене или Кениггретце противопоставлены жизнеутверждающая общественно-политическая мысль и достижения культуры, связанные с такими выдающимися личностями как Георг Фридрих Вильгельм Гегель, Август Вильгельм Иффланд, семья Мольтке, а также Беттина фон Арним и графиня Марион Дёнхоф. Яркий и живой образ двуликого государства нарисован авторами благодаря глубокому знанию языка и общества Пруссии, что само по себе как дифференцированное суждение о государстве, его наследстве и мифе о нем предполагает далекий от любой идеологической мотивировки подход к теме.
Читать ешё
Важным этапом в истории Пруссии является слияние Бранденбурга и Пруссии в единый государственный организм.
Читать ешё